Под председательством Президента Республики Узбекистан 23 января состоялось видеоселекторное совещание по ключевым задачам сокращения бедности и обеспечения занятости населения на 2026 год. По своему содержанию и постановке вопросов оно стало поворотным моментом в эволюции социальной политики страны.

Актуальность перехода к новой модели управляемой адресности

Результаты реформ демонстрируют переход от следующему этапу социальной политики. Впервые борьба с бедностью поставлена в прямую зависимость от результатов на уровне конкретных махаллей.

Такой сдвиг стал следствием достигнутых социально-экономических результатов. По итогам 2025 года экономика страны выросла на 7,7%, что значительно выше прогнозных расчетов (6,5%), а объем ВВП превысил 147 миллиардов долларов и составил порядка 3,9 тысяч долларов на душу населения. Во всех секторах экономики темпы роста превысили показатели 2024 года.  Объем иностранных инвестиций достиг 43 миллиардов долларов, а объем экспорта – 33,8 миллиарда долларов. За год инфляция снизилась с 9,8% до 7,3% в 2025 году.

Уверенный экономический рост обеспечил значительное увеличение поступлений в бюджет, которые последовательно направлялись на решение социальных вопросов, борьбу с бедностью и развитие махаллей. За счет этого фактора в 2025 году 5,4 миллионов человек были обеспечены источниками дохода, 330 тысяч семей выведены из бедности. В результате уровень безработицы снизился до 4,8%, а уровень бедности до 5,8%.

По мере снижения общих показателей бедности меняется её география. Она становится локальной, концентрированной и неоднородной. Почти треть малообеспеченных семей и около пятой части безработных сосредоточены в ограниченном числе махаллей, что требует перехода к новой модели.

На этом фоне главным индикатором становится достигнутый результат на уровне каждой махалли. Сохранение бедности или безработицы означает, что меры нуждаются в дополнительной настройке.

В связи с этим впервые на национальном уровне была проведена системная классификация всех территорий страны по уровню бедности. По 20 критериям были определены 37 «сложных» районов и 903 «сложных» махалли, в которых проживает порядка 120 тысяч бедных семей и около 155 тысяч безработных граждан. Одновременно работы по формированию облика «Нового Узбекистана» начаты ещё в 33 районах и 330 «сложных» махаллях.

Особенность нового подхода заключается в том, что «тяжелые» территории рассматриваются как точки структурной трансформации. Для каждой махалли и района анализируются сравнительные преимущества, в том числе экономические, аграрные, промышленные, логистические или сервисные.

Формируются индивидуальные программы развития махаллей. Практика показывает, что даже в наиболее уязвимых районах обеспечение стабильного наличия воды и электричества, минимальной инфраструктуры и кооперации с рынками способно кратно повысить доходы населения.

Таким образом, в текущем году территориальное адресное развитие становится основным инструментом достижения поставленных целей, что было четко обозначено Президентом.

Инфраструктура как экономический актив

Отдельный акцент в новой модели сделан на пересмотр приоритетов региональной политики. Как отметил Президент, жители и предприниматели в «сложных» районах и махаллях в первую очередь ожидают улучшения дорог, водо- и электроснабжения, а не расширения налоговых льгот.

Концентрация ресурсов на ограниченном числе проблемных территорий позволяет трансформировать инфраструктурные инвестиции из общего бюджетного финансирования в инструмент адресного социально-экономического воздействия. В 2026 году на развитие региональной инфраструктуры будет направлено 20 трлн сумов, из которых 12 трлн сумов предназначены для «сложных» районов и махаллей.

Одновременно средства, возвращаемые из республиканского бюджета в местные бюджеты, увеличиваются в 2 раза.

Дополнительно предусмотрено выделение по 50 млрд сумов каждому «сложному» району и по 2 млрд сумов каждой «сложной» махалле.

В совокупности районные хокимияты и местные кенгаши получат ещё около 4 трлн сумов, исключительно на поддержку проблемных территорий.

Важным элементом данной модели становится обеспечение «сложных» районов и махаллей стабильным энергоснабжением.

В 2026 году в каждой из 903 «сложных» махаллей планируется строительство малых солнечных электростанций мощностью 300 кВт на общую сумму около 110 млн долларов. Станции будут безвозмездно переданы махаллям, формируя локальный энергетический актив. За счёт выработки «зелёной» электроэнергии в каждой махалле создаётся устойчивый источник дополнительного дохода в размере 400–500 млн сумов в год.

Получаемые средства предполагается направлять на энергоэффективную реновацию жилого фонда, снижение коммунальных расходов и повышение качества жизни населения. Эксплуатация солнечных станций будет обеспечиваться с привлечением членов малообеспеченных семей, что позволяет одновременно решать задачи занятости и устойчивости инфраструктуры.

Отдельный акцент сделан на поддержку наиболее уязвимых домохозяйств. Поручено провести адресное обследование 6 700 семей, в которых имеется инвалидность первой группы и отсутствуют трудоспособные члены семьи, с последующим определением потребностей в энергоэффективной модернизации жилья и началом «зелёного» ремонта.

В совокупности данные меры формируют модель территориальной и энергетической устойчивости. А оценка эффективности работы органов власти на местах выносится на общественную оценку, закрепляя переход к управлению, ориентированному на результат.

Сравнительные преимущества махаллей

Президентом были чётко определены ключевые социально-экономические ориентиры на 2026 год, в том числе обеспечение постоянной занятостью порядка 1 млн человек, вывод из бедности 181 тыс. семей, увеличение числа махаллей, свободных от бедности, в 2,5 раза — до 3,5 тысяч, а также снижении уровня безработицы до 4,5%.

Достижение этих целей предполагается исходя из сравнительных преимуществ конкретных районов и махаллей в промышленности, сельском хозяйстве и сфере услуг. Такой подход позволяет сосредоточить ресурсы там, где они дают наибольший мультипликативный эффект для занятости и доходов населения.

В качестве примера использования сравнительных преимуществ исходя из размещения и специализации махаллей, Президент назвал Фуркатский район, который обладает рядом преимуществ. Во-первых, это кооперация с соседними экономически активными центрами. Во-вторых, углубление специализации близко расположенных махаллей и объединение компетенций. В-третьих, увеличение добавленной стоимости за счёт запуска переработки.

В рамках формирования модели дифференцированного подхода к развитию проблемных территорий были обозначены дальнейшие меры.

Углубление специализации махаллей

Основное внимание будет сосредоточено на углублении специализации махаллей, так как в махаллях с глубокой специализацией уровень благосостояния значительно выше. Практика показывает, что в махаллях с устойчивой специализацией уровень благосостояния заметно выше, а число получателей социальной помощи вдвое ниже и составляет около 7 человек на каждые 10 тысяч населения.

В настоящее время в 903 «сложных» махаллях сосредоточено около 90 тыс. гектаров приусадебных и арендных земель. Для перевода этого ресурса в источник устойчивого дохода предложен новый механизм «социального контракта» между государством и махаллей. Махалли, которым удаётся за счёт опоры на навыки населения и рационального использования земель увеличить доходы домохозяйств в 3–4 раза, получают дополнительное финансирование в размере 2 млрд сумов на развитие дорожной, водной и ирригационной инфраструктуры. Внедрение данной модели планируется начать со «сложных» махаллей.

Для углубления специализации махаллей банками будет выделено суммарно 17 триллионов сумов кредитов. При этом для проектов по производству продукции компенсируется 4% кредита, а для переработки – 6%.

Сравнительные преимущества махаллей

В 2026 году на развитие малого и среднего бизнеса в махаллях предусмотрено 140 трлн сумов кредитных ресурсов против 130 трлн сумов годом ранее. Одновременно банкам поставлена задача усилить финансирование предпринимательства, при планируемых 6 млрд долларов из внешних источников общий объём средств, направляемых на махаллинские проекты, должен быть доведён до 8 млрд долларов.

Содержательно меняется не только масштаб, но и принцип распределения кредитов. Модель, при которой в рамках программы «Семейное предпринимательство» кредит выдавался на равных условиях по ставке 17,5% для всех районов и городов, уступает место территориальной дифференциации, в частности для 37 «сложных» районов ставка снижается до 12%. Такой шаг переводит кредитование в инструмент ускорения развития проблемных территорий.

Параллельно расширяются лимиты и целевые направления программы. Во всех районах максимальный размер льготного кредита увеличивается в 1,5 раза – с 33 до 50 млн сумов. Для ресурсного обеспечения этого решения к запланированным 3,6 трлн сумов добавляется ещё 2 трлн сумов.

В совокупности кредитная политика 2026 года оформляется как адресный механизм развития, как управляемое превращение кредита в занятость, доход и локальный рост.

Институциональное изменения в управлении системой

Вместе с тем предусматривается и ряд институциональных изменений для повышения эффективности деятельности всех звеньев управления, связанных с развитием махаллей.

Работа в махаллях перестаёт носить административно-посреднический характер и выстраивается вокруг конкретных проектов. В этой модели помощник хокима выступает как менеджер территориального развития, отвечающий за реализацию проектных решений.

Для обеспечения целостности управления проектами вводится многоуровневая координация. К инициативам помощников хокимов прикрепляются областные банкиры, первый заместитель хокима области осуществляет оперативное сопровождение, а «Штаб реформ» берёт на контроль вопросы, требующие межведомственных решений. С февраля запускается система обучения помощников хокимов проектному управлению, начиная со «сложных» махаллей. В каждом районе формируется портфель проектов с последующим переходом к практической реализации.

Сто «сложных» махаллей, показавших наилучшие показатели по созданию рабочих мест, росту доходов и сокращению бедности, получат по 1 млрд сумов дополнительного финансирования. Помощники хокимов этих махаллей смогут повысить квалификацию в Китае, Турции, Кореи и Малайзии.

В этой связи усиливается работа по разработке мастер-планов махаллей. Для этого привлекаются зарубежные эксперты, а также задействуется потенциал отечественных вузов. Студенты выпускных курсов архитектурных направлений смогут участвовать в разработке «сложных» махаллей, лучшие проекты будут поощряться государственными грантами.

В целом институциональные изменения фиксируют переход от универсального подхода к дифференцированной территориальной политике.

Перераспределение ресурсов обосновано структурой экономики, так, 62% промышленного производства и 57% сферы услуг сосредоточены в 50 районах и городах с высоким предпринимательским потенциалом. Рост их бюджетных доходов создаёт возможность для концентрации государственных усилий на проблемных территориях.

Это видно по динамике поступлений, так если три года назад дополнительный доход местных бюджетов в этих 50 территориях составлял 875 млрд сумов, то в текущем году ожидается рост в 8,5 раза — до 7 трлн 400 млрд сумов.

В результате имеется возможность направлять большее внимания на «сложные» районы и махалли, где бедность и безработица концентрированы территориально.

Заключение

Решения и инструменты 2026 года показывают, что социальная политика Узбекистана выходит за рамки традиционного перераспределения ресурсов и переходит к модели управляемого территориального развития. Новая модель опирается на три взаимосвязанных направления.

Первое, концентрация инфраструктурных ресурсов в «тяжёлых» районах и махаллях с формированием долгосрочных локальных активов, со снижением издержек домохозяйств и повышением энергетической устойчивости.

Второе, расширение занятости за счёт сравнительных преимуществ и углубления специализации территорий, обеспеченных финансовыми стимулами, доступом к кредитам и решениями вдоль цепочек добавленной стоимости.

Третье, институциональная перенастройка управления, при которой проектный подход и межуровневая координация связывают ресурсы, ответственность и измеримый результат.

Разворот текущего этапа состоит в том, что адресность становится технологией, сфокусированной на «тяжёлых» территориях. Выход из бедности понимается как индивидуальная траектория домохозяйства, где решающими оказываются местные условия, навыки и инфраструктура. «Махаллинская семёрка» и институт помощников хокимов выступают связующим звеном, обеспечивая координацию и обратную связь до достижения результата.

Хуршед Асадов, заместитель директора ЦЭИР